мобильная версия · вход | регистрация  



ОПРОС

Какой по-вашему должна быть формула лимита на легионеров в России?


 Ответов: 117




Профессия

М. Мельников: "Я плохой шоумен, а это обязательное качество для комментатора"
28.08.2012, 11:05
Михаил Мельников о службе в армии, корпоративах "НТВ-Плюс" и жизни в лесу.

– Есть ли у Вас любимый комментатор? (ffinoz).

– Юрий Розанов. Но мне интересно всех слушать. У меня же процесс обучения происходит до сих пор – я слушаю всех без исключения и что-то для себя подмечаю. Я ведь случайно стал комментатором, никогда этому не учился.

– Как это вышло?

– У меня было много разных работ. Та строчка в трудовой книжке, где написано, что я работаю на «НТВ плюс», находится уже в разделе «Правительственные награды», потому что все остальное заполнено. В 90-е годы все друзья-гуманитарии – это юрфак, филфак, истфак, журфак – так или иначе, подрабатывали в прессе, потому что тогда газет было больше, чем читателей. И меня то один, то другой постоянно просили что-то писать. Потом правительственная газета «Россиийские вести» взяла меня в штат спортивным обозревателем. Оттуда позвали в «Футбол». Это уже была марка, это уже было серьезно. А на НТВ, когда еще не было «Плюса», нас дергали в спортивную редакцию. С Сашей Шмурновым мы работали Олимпиаду в Лиллехамере в 1994-м, когда у НТВ еще было всего шестичасовое вещание – с 18.00 до полуночи. Не было никаких трансляций, только обзорная передача. И мы делали ее в Москве. Потом уже я им озвучивал обзор Бразилии и остальной Латинской Америки – когда уже начался «Плюс», в 1996-м. Весной 1999-го я пошел в штат. Бурков меня тогда очень выручил.

– То есть?

– Это был разгар дефолта. Мало того, что рубль упал раз в шесть, у нас в «Футболе» (из которого я, кстати, не уходил, даже после того, как начал работать на «Плюсе») сократили зарплату. У меня была маленькая дочка, и это было совсем некстати. Меня до этого на «Плюс» звали несколько раз. Я соглашался сотрудничать, но говорил, что не уйду к ним окончательно, потому что мне нравится работать в «Футболе». И тут, когда я уже сам пришел проситься, было ощущение, что на телевидении люди злопамятные. И никуда меня не возьмут. Но Алексей Иванович сказал: «Мне совершенно без разницы твой «Футбол». Делать будешь это, это и это. Получать будешь столько. А через полгода прибавлю». Мне этого было выше крыши. С тех пор я работаю на «НТВ плюс».

– У вас незаконченное образование. Почему вы ушли из университета?

– Я два года отучился на истфаке, а ушел по идеологическим соображениям. Это был 1982 год, и учить ту просоветсткую историю, которую нам давали, мне совсем не нравилось – как и то, кем я должен был после окончания института стать. Поэтому я бросил и поступил заново уже на физфак. Почему ушел и оттуда? Потому что там уже по-настоящему пахать надо было (улыбается). У меня с первой же сессии хвосты начались. На истфаке ты приходишь три раза за год, читаешь несколько книжек и сдаешь все экзамены. А тут 12 лабораторных, которые нужно сдавать на месте, и все в таком духе. Конечно, я мог бы восстановиться после армии, но уже не стал.

– Где вы служили?

– У меня профессиональный праздник 19 ноября – день артиллерии. Я отмечаю. Понятно, что тогда у меня не было желания идти в армию, но сейчас я не жалею. Хорошая школа. Когда я шел, страшно боялся, и думал только о том, как сохранить здоровье. Но мне повезло: мы служили на Курилах, и служба была такой относительной – зимой мы в основном чистили снег, чтобы просто можно было куда-то выйти, а летом – разгружали продовольствие и оборудование. Учения у нас раза два всего были – в океан стреляли. Все остальное время я читал. Там, кстати, была шикарная библиотека. Когда я приехал, там все было сожжено. Мы даже казарму себе новую сами строили, а изначально жили в ангаре для боевой техники. И офицерские жены, которые ездили на континент, выписывали оттуда книжки и своими силами собрали потрясающую библиотеку почти с нуля – 5-6 тысяч томов за полгода. Так что было что почитать.

– В каком году вы вернулись из армии?

– Так… Вернулся я, когда в финале играли «Динамо» Киев – «Атлетико» Мадрид. Я все запоминаю по матчам, так проще всего. Я только так и могу что-то запомнить.

– Армия подкосила ваше здоровье?

– Климат там был очень тяжелый, и у меня была проблема с ногами. Мне потом делали операцию, сосуды вырезали. Зубы у меня сейчас почти все вставные. Не потому, что их выбили, а просто два годя я их не лечил. А этим надо было заниматься постоянно. Когда я пришел, мне сразу десять штук вырвали. С дедовщиной мне повезло – часть замкнутая, так что ее почти не было.

– Сейчас вы общаетесь с кем-то из тех, с кем служили.

– Уже очень давно ни с кем не встречался, а раньше бывало. Вспомнить, конечно, было что. Самое страшное, кстати, что с нами случалось – это то, как крысы ходили на водопой. Наш остров назывался Итуруп, «Крысиный остров» в переводе с айнского. Крысы были везде – в том же ангаре я дико боялся, что она с потолка на меня упадет и укусит. Но это ладно. Но когда мы увидели, как они идут на водопой, это было что-то. Земли не видно вообще. Как рыбы идут на нерест – я это, кстати, видел, и это ощущения непередаваемые. Мы тогда на икру отлавливали, подошли к реке, а там одна рыба, воды вообще нет. С крысами то же самое. Все крысы острова собираются вместе и толпой бегут к речке. Страх жуткий. Мы все забились на третий этаж нашей новой казармы, кто-то вообще на крышу залез. Смотрели и думали: «Сейчас они в подъезд завернут – и все». А другой случай – это когда мы не спали на протяжении пяти суток.

– Ого.

– Мне это, кстати, помогло. Когда начались ночные трансляции, мне вообще было все равно. Я спокойно мог не спать ночь. А тут – пять. Мы были на разгрузке, на улице очень холодно. Одна бригада работала на танкере, другая на берегу. Мы на корабле грузили баржу, а другие разгружали. Спать на этом танкере было негде – при температуре ноль, конечно, можно было где-то сесть, прислониться и две минуты покемарить, но от холода ты сразу же просыпаешься. Пять суток там отпахали, еле вышли. Потом сказали: «Даем вам выходные. Возвращайтесь, когда оклемаетесь». А я часов 12 проспал, и все – пошел в библиотеку, и все выходные там провел.

– Чем вы занимались после возвращения из армии?

– Кем я только не был. Инженер, заведующий техническим архивом, дворник, маляр, машинист. Иногда просто вагоны разгружал. Писал курсовые на заказ, причем по разным специальностям. У меня приличные были клиенты. Рублей 50 я точно получал за одну работу. Для сравнения: инженерская зарплата была 120 рублей. Я как-то написал своей будущей жене курсовую, когда лежал в больнице со своими сосудами. Она говорит: «Ты все равно ничего не делаешь, так что давай, пиши». Я писал что-то по античной литературе. Потом думаю: «Тут я бесплатно написал, что ж за деньги этим не заниматься?» Так и пошло.

– Работа, о которой вы вспоминаете с ужасом?

– Да нет такой, наверное. Я надолго-то нигде не задерживался. Дворником я еще в школе работал, и это было здорово – вокруг меня всегда крутилось много детей из младших классов, которые оставались на продленку. Недавно тут одна меня узнала. Тридцать лет прошло, а мы на улице столкнулись, и она меня вспомнила! Почему я нигде не задерживался надолго? Я очень ленивый и работать не люблю. На «Плюсе» так надолго задержался, потому что я бы и так делал все это – смотрел матчи. А тут мне еще и деньги за это платят. Что ж отказываться? Хотя я писать люблю даже больше, чем говорить, поэтому даже работая на «Плюсе», всегда пишу в какие-то издания.

– Есть люди, которым тяжело добить текст до объема, есть те, которым тяжело в него уложиться. Вы из каких?

– Когда как. Баланс нелегко соблюдать. Сейчас у меня есть колонка на «Чемпионате», которую я пишу раз в неделю. Иногда мне хочется написать на 3 тысячи знаков, иногда – на 10. Как это все организовать, не понимаю.

Солпадеин, лес

– Вопрос, который мы не можем не задать: почему вы хотите уйти жить в лес?

– (Смеется) Да почему именно в лес? Черданцев, который это рассказывал, пьяный был и ничего не помнил. Разговор вообще не про это шел. Мы говорили про работу, и посыл был такой: если бы у кого-то из нас была достаточная материальная база, стал бы кто-то из нас этим заниматься ради удовольствия? Каждый к своему личному мнению так и не пришел. И я между делом сказал: «Я бы, наверное, все-таки в лес ушел, купил себе домик и спокойно там жил». В процессе разговора я уже решил, что вряд ли без хоккея, баскетбола смогу прожить. А потом уже Черданцев рассказал эту историю, и пошла такая легенда, что я от всех хочу уйти.

– В каком именно лесу вы живете – в сосновом, например, или еловом? (Sahami)

– В хвойном. На лиственные у меня аллергия. У меня вообще половину лета аллергия, так что мне лучше в городе находиться. А во вторую куда-нибудь выбираюсь. В лесу… Не помню, когда в лесу был. Сейчас вот поеду в археологическую экспедицию к товарищу – Георгию Олтаржевскому. Мы с ним дружили еще в школьные годы, оба жили на Юго-Западной. Сейчас он начальник экспедиции в Севастополе, к нему приезжают профессора, студенты, школьники. Ну и друзья. Вот я и поеду – и поработать, и отдохнуть.

– В том же интервью, о котором мы говорили выше, Георгий Черданцев рассказывал: после вашего разговора пил много "Солпадеина". Когда в последний раз пили «Солпадеин» вы?

– Ой, я вообще не люблю лекарства. У меня похмелья не бывает. Раза два в жизни всего случалось. Последний раз сильно напивался как раз в тот день. Хотя, может, и позже… Это, кстати, проблема. У комментаторов же нет нормального режима. Я с удовольствием бы выпивал 50 грамм коньяка перед обедом, но каждый день. И для здоровья хорошо, и ничему не мешает. Но так не получается. А получается так, что сейчас чемпионат Европы закончится, и будет какая-нибудь пьянка корпоративная, после которой все выпадут на два дня, как на Новый год было. Вот, кстати, на Новый год я, наверное, в последний раз и напивался. Это обычно организует Василий Уткин и часто – на собственные деньги. После какого-то чемпионата мира он арендовал пароход, и мы ездили по Москве-реке с вечера до утра. Падал ли кто-то за борт? Да мы сами прыгали купаться. Вася любит такие праздники устраивать для друзей и коллег. Иногда бывает, сидишь грустный: денег мало, начальство премии не выделило. Тут приходит Уткин и говорит: «Пароход ждет!» И сразу все хорошо.

– Вы долгое время отказывались покупать мобильный. Почему он у вас все-таки появился?

– Я им только в командировках нормально пользуюсь, а в Москве – по каким-то конкретным случаям. На самом деле удивительно, что вы мне дозвонились и пригласили сюда. Для меня это испытание. Мне Черданцев, который сейчас составляет расписание на чемпионат Европы, сказал: «Как мне тебя искать-то вообще?» Говорю, давай, я буду один раз его включать – вечером, и смотреть эсэмэски. Потом он опять ляжет в стол до следующей командировки. Почему так? Я просто не люблю некоторые вещи. Больше всего – телефон и зонт. Для меня самое страшное в журналистской работе, когда надо кому-то звонить. Мне кажется, что я навязываюсь человеку и очень из-за этого страдаю.

– Чем вы пользуетесь хоть иногда, помимо телефона? Плеер, например, есть?

– Есть, но я с ним тоже по улицам не хожу. Слушаю в основном XVIII-XIX век: Бетховен, Шопен, Лист, Шуман. Из современных – только джаз.

– Последний раз, когда вы ходили на концерт?

– Кроме консерваторий и зала Чайковского никуда не хожу. Недавно вот только заглядывал в Гнесинку – играли выпускники, было несколько очень милых концертов. Они в подавляющем большинстве бесплатные, и проходят днем – в 3-4 часа. У меня в это время как раз утро.

– Михаил, на каком матче прошлого вы бы хотели побывать живьем и ощутить атмосферу, царящую тогда? (AreYouReady).

– Бразилия – Уругвай, 50-й год. Я даже не знаю, есть ли полная запись этой игры. Только моменты видел. Я болею за Уругвай в числе прочих, а это, по-моему, самая великая победа в истории чемпионатов мира. Вы помните, чтобы команда – однозначный фаворит, которая играет дома, на самом большом в мире стадионе и которой нужна ничья, проигрывала бы стране, чье население вполне можно уместить на этом самом стадионе? Я – нет. Поэтому посмотреть хочу именно этот матч.

– Читатели интересуются: как началась ваша любовь к «Манчестер Юнайтед» и «Динамо Тбилиси»?

– Из-за аллергии родители в школьные годы вывозили меня из Москвы. И вывозили в основном на черноморское побережье Кавказа. В том санатории, где мы жили, были в основном грузины. И по телевизору они смотрели, в первую очередь, «Динамо». Я тогда как раз формировался как болельщик. По отцу болел за ЦСКА и «Зенит», а там начал и за Тбилиси. Мне же 12 лет было, когда они чемпионами стали. Помню, что чемпионский сезон 78-го я еще не очень болел, а осенью 79-го, когда они выиграли у «Ливерпуля», уже страшно фанател. В советское время я вообще за все грузинские команды болел – Кутаиси, Гори, Ланчхути… Брал даже отпуск специально на 24 дня в инженерные времена и ехал на матчи. У меня календарик был девятой зоны второй лиги, первой и высшей. Все города, где можно было сходить на футбол, объезжал.

А за «Манчестер» начал болеть то ли в 86-м, то ли в 87-м. Была драка в матче с «Арсеналом», после которой с «Арсенала» сняли одно очко, а с «Юнайтед» – два. Мне показалось это несправедливым. Я уже тогда понял, что буду болеть за «Манчестер» как минимум между этими двумя. А когда начал что-то читать, узнавать про премьер-лигу, начал по-настоящему болеть. Во-первых, там играли несколько шотландцев. Во-вторых, как болельщик Шотландии, я болею за север Англии против юга (улыбается). К тому моменту, когда я увидел первый матч чемпионата Англии, я уже болел за «Юнайтед».

– Какое-то время назад случилось невиданное: вы зарегистрировались на Фэйсбуке. Как это вышло?

– Я искал одну свою подругу из Швеции. Для этого я завел аккаунт, а потом выяснилось, что шведы больше используют какую-то другую сеть – вроде MySpace. Получилось еще так: у моей последней жены произошло что-то с аккаунтом, и она говорит: «Познакомься со мной еще раз». Я говорю, мол, давай сама, я не хочу. Она зашла, что-то писала там некоторое время. Но сейчас с Фэйсбуком покончено. Потому недавно был зарегистрирован ник IloveMunchen, в котором были фотографии авиакатастрофы 58-го года. Это сделали болельщики «Лидса» или еще кого-то. Но когда наш клуб – «Юнайтед» – обратился в Фэйсбук с просьбой удалить этот аккаунт, там сказали: «Здесь нет ничего оскорбительного, пусть остается». После этого некоторые болельщики «Манчестера» с Фэйсбука ушли – в том числе, и я.

– На форуме «Плюса» вас тоже нет?

– Я даже не знаю, как туда заходить. Мнения болельщиков читаю только в комментариях под текстами в интернете. Мне хотелось понять, какая публика читает мои статьи. За два-три месяца понял, чего от меня хотят. Но сам я никогда не буду писать комментарии – мне просто лень.

– Михаил, для какой аудитории Вы комментируете? (KUZMICH)

– Я очень плохой шоумен, а это обязательное качество для комментатора. Поэтому я понимаю, что не могу многим нравиться. Но надеюсь, что кто-то меня все же слушает.

Водка, борода

- Говорят, что раз в год вы сбриваете бороду, коротко стрижетесь, и вас никто не может узнать. Это правда?

– Да, но теперь уже раз в два года, потому что я постарел, и волосы медленно растут. Так это обычное дело – летом жарко, зимой холодно. Поэтому зимой нужны длинные волосы и борода. Я однажды в январе побрился, пари какое-то проиграл, и лицо обморозил. Потому что щеки-то к теплу привыкли. А летом, наоборот, удобно без всего этого.

- За окном конец июня, но вид у вас все еще зимний.

– А в этом году еще не было жары. Я вообще бриться очень не люблю. Собственно, я ничего не люблю из таких рутинных дел, если честно. Чем еще для меня привлекательна работа на «НТВ плюс» – нет какого-то строгого режима. Я готов, если надо, месяц отпахать день и ночь, а потом, условно говоря, неделю гулять. Но каждый день много лет подряд приходить, например, с восьми до шести – я категорически против такого.

- То есть вы противник любого режима, особенно тоталитарного?

– А вот и нет. Применительно к России я вообще монархист. Потому что человек, который страной управляет, должен знать, что он оставит ее своим детям и внукам в нормальном состоянии. И только это может заставить его делать это хорошо.

- Вас постоянно видят за чтением сайтов на самых разных, в том числе экзотических языках. Сколькими языками вы владеете?

– К сожалению, в совершенстве ни одним. Я за многие брался, но в силу своей лени ни один не доучил. По-английски я разговариваю – могу интервью взять, особенно если на спортивную тему. Испанский понимаю хорошо, а сам говорю слабо. Немецкий в школе учил, почти не помню, хотя в «Футболе» доводилось переводить какие-то материалы. Остальные – так, по мелочи. А получить какую-то информацию на других языках несложно. Если вы знаете испанский, например, можно прочитать текст на итальянском, португальском, французском, румынском и так далее. При условии, опять же, знания терминологии, в моем случае спортивной.

- Как и многие другие гости, вы приехали к на метро. У вас нет автомобиля?

– Нет, но, по-моему, в Москве он не нужен. Хотя меня дальние расстояния преследуют лет с двадцати с небольшим. С тех пор, как ушел из университета, любая работа – это минимум час езды на общественном транспорте. С девушкой познакомишься – либо Новогиреево, либо Зеленоград. И это время в транспорте я стараюсь проводить с пользой. Например, всю периодику читаю в метро. А если бы я стоял в пробке, это было бы затруднительно. Будь у меня дача или загородный дом, тогда другое дело. А в пределах Москвы перемещаться на машине себе дороже.

- В метро вас узнают?

– Бывает. Скажем, когда «Спартак» с «Челси» играл, подошли люди на Спортивной. Спрашивают: «Чего на футболе не были?» Но доброжелательно все. Так что где-то раз в четыре месяца кто-то узнает.

- Вы можете назвать себя состоятельным человеком?

– Нет, конечно. Просто я себе практически ничего не покупаю, кроме газет и сигарет. Ну, я вот давно хочу съездить на Кубу. Долгое время из-за работы не получалось, а однажды работа позволяла, но были как раз материальные затруднения. И я понял, что именно сейчас позволить себе этого не могу. Отложил на будущее.

- Самая экзотическая страна, в которой вы были?

– Россия. Я думаю, что с Курилами вряд ли что сравнится. Тем более что в западном полушарии я не был вообще. По сравнению с коллегами я не очень много путешествую. Например, с Сашей Шмурновым, который в Москве бывает проездом. Он, кстати, мне подарил в этом году на день рождения поездку во Францию, в которой я до этого не бывал. Причем, мы ехали в Париж через Венецию, где провели один день, обратно – через Амстердам, где тоже провели один день. А из Парижа мы еще рванули на юг, посмотреть матч «Монпелье», за который я тоже болею, с «Сент-Этьеном». Колоссальное удовольствие получил.

- В Европе есть место, где не ступала нога Шмурнова?

– Думаю, что такого и в Южной Америке нет. Потому что он с 1995 года ездит на Кубок Америки и еще просто так время от времени. Надеюсь, он когда-нибудь напишет книгу о Южной Америке, у него это давняя мечта.

- Та поездка во Францию – самый крутой подарок за всю историю ваших дней рождения?

– (пауза) Ну, однажды мне подарили талоны на водку. А с тех пор, наверное, да.


http://www.sports.ru
Категория: Профессия | Добавил: RS | Просмотров: 2623
Теги: Василий Уткин, НТВ+, Георгий Черданцев, Михаил Мельников



КОММЕНТАРИИ
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


КОММЕНТАРИИ ВКОНТАКТЕ


  СпортЭфир © 2011-2013
Орлов, насмеши! © 2007-2011
Правила сайта   |   Обмен ссылками   |   Помощь проекту
Использование информации приветствуется при гиперссылке.


Яндекс.Метрика