мобильная версия · вход | регистрация  



ОПРОС

Ваш любимый комментатор сегодня


 Ответов: 629




Профессия

Т. Журавель: "Самое интересное в работе журналиста - быть в гуще событий"
03.05.2010, 17:24
В интервью ntvplus.ru Тимур Журавель рассказывает о жанре репортажа, документальном кино и приключениях в Албании.

Ты практически только что стал обладателем журналисткой премии. Каковы ощущения от получения «Золотого микрофона»? И насколько, на твой взгляд, эти премии отражают положение вещей?

Они приятны, конечно, но не думаю, чтобы они что-то отражали. Честно говоря, сначала я решил, - это розыгрыш. Во-первых, у нас «ПЛЮСе» любят и умеют разыгрывать, а во-вторых, в профессии есть и более достойные люди. Но позвонили один раз, второй, третий, и я понял, что дело серьезное. Правда, я не совсем понял другое: за что этот приз. Формулировка звучала расплывчато: «За футбольные репортажи». Но я себя считаю больше репортером, чем комментатором, поэтому, наверное, это все-таки за журналистские материалы.

В январе ты должен читать лекции на тему взаимодействия журналиста и игрока. Можешь рассказать, о чем ты планируешь поведать в этих лекциях?

Да, действительно, меня пригласили в Петербург. Я не колебался ни секунды и принял приглашение. К чему кокетничать? Это же интересно - повещать с кафедры, вспомнить университетские дела. Такого необычного опыта у меня еще не было.

Но, если честно, пока я не знаю, что именно буду рассказывать. Ближе к делу составлю себе план, подготовлюсь, вспомню какие-то случаи из практики. В репортерском деле я давно, и какой-то опыт, конечно, накопился.

Самое сложное разложить все по полкам и понять, что интересно человеку, который ничего не знает. В связи с последними событиями вокруг сборной, надо очень правильный вектор выбрать. Понимаю, что вопросы из зала будут об одном: «Пили ли они в Словении? А вы это видели?». Очень хочется, чтобы разговор был профессиональный, а не перебором слухов и прочей ерунды.

Ты, как «всевидящее око» в Сборной, постоянно находишься с ребятами, постоянно с ними общаешься — грань, которая мешает журналистскому объективизму, не стирается?

Это и плюс, и минус одновременно. С одной стороны, ты становишься носителем абсолютно эксклюзивной информации, видишь то, что не видит больше никто. С другой стороны, грань между профессией и дружбой размывается, и ты порой не знаешь, кто ты на самом деле. Это действительно проблема. Простой пример: когда у тебя тесные отношения с футболистами, им проще тебе отказать, например, в том же интервью. Ударить тебя по плечу: «Да ладно, ну чего ты!». Когда профессиональные отношения переходят в дружбу, для нормальной работы возникает больше минусов, чем плюсов.

Нужно держать грань. Но как? Для меня образец правильного поведения — Гус Хиддинк. Долго за ним наблюдая, я понял, что у него есть доверительные, теплые отношения с журналистами, но он никогда не сбивается на панибратство, всегда держит дистанцию. Это подход опытного мудрого человека.

Эмоциональный фон сборной после игры в Мариборе не помешал объективно оценить, что произошло? Кем ты себя ощущал после этой игры — репортером или членом коллектива, у которого случилось горе?

Опять же — и тем, и другим. Думаю, мы, журналисты, настоящими друзьями футболистам стать все-таки не можем. Слишком разные у нас жизни — дистанция все равно будет сохраняться. Здесь главное, не обманываться. Трезво смотреть на вещи. Когда мы летели из Словении, я просто подошел к Юре Жиркову. Он сидел, а ноги у него были такие, как будто по ним наждачкой прошлись. Сев рядом, я что-то его спросил, просто, не для интервью. И он минут десять без остановки, хотя Юра парень немногословный, говорил, объяснял, сам с собой дискутировал, меня о чем-то спрашивал. Я понял, что это общение не журналистское, а общение человека с человеком, когда просто хочется что-то выплеснуть. Наверное, в этот момент я действительно больше был приятелем, чем репортером. Но это совсем не значит, что отныне при случае я смогу грохнуть Жиркова по плечу и сказать «Юрец, ну ты даешь!» или что-то в этом роде... Тогда в самолете как журналисту мне очень хотелось записать с тем же Жирковым интервью, но по-человечески я понимал, что сейчас это будет лишним.

Так исторически сложилось, что ты больше в жанре репортажа обитаешь. Чем он тебя привлекает?

Я мечтал быть журналистом еще со школы. И в 1996 году пришел на первый конкурс комментаторов НТВ будучи как раз школьником. Вася Уткин с Димой Федоровым взялись учить уму-разуму. Уже тогда они во мне что-то разглядели — и понеслась! Федоров и Уткин — лучшие учителя, которые были у меня в профессии. Я бы не стал таким репортером, если бы они не внушали, не показывали и если бы — не ругали. А ругали они часто. Вообще, их подход, как я потом понял, состоял в том, чтобы никогда не хвалить, а если хвалить, то сдержанно. Это воспитало во мне критический подход к своей работе. Гораздо позже, когда кто-то хвалил мой репортаж, я фыркал и был уверен, что можно было сделать еще лучше. Кстати, похожая ситуация и в спорте. Нет такого матча, которым футболист или тренер были бы абсолютно довольны. Наверное, в этом и есть секрет самосовершенствования. Правда, процесс обучения на НТВ пришлось на некоторое время прервать. Совмещать это с первыми курсами журфака было слишком тяжело.

Потом состоялось возвращение. И постепенно под предводительством старших товарищей я становился журналистом. Для репортера важно быть в гуще событий, общаться с людьми и всегда докапываться до сути. Знаете, если я смотрю какое-то крупное событие по телевизору, то сижу наэлектризованный, потому что представляю себя там, представляю, что мог бы быть на бровке, увидеть, спросить. Это нормально и даже правильно. Журналистский инстинкт — постоянное желание быть внутри важного действа.

А комментаторство как вписывается в данный контекст?

Это совсем другая работа. На «Плюсе» так получилось, что со временем человек получает шанс попробовать себя в комментарии. Я бы не сказал со стопроцентной уверенностью, что это мое. Комментаторская работа более многогранна и подразумевает богатый, так сказать, бэкграунд. Например, в комментарии Розанова — вся жизнь. Бездна ощущений и жизненного опыта. Это комментарий пожившего человека. Думаю, по-настоящему классным комментатором может быть тот, кто многое повидал. В футболе и в жизни. Я разделяю точку зрения, что хороший комментатор не может быть молодым. Это очень сложная работа, и к ней надо идти. Однако репортерство в комментарии помогает. Привычка наблюдать и подхватывать детали.

Почему Францию и Голландию? Это ведь страны футбольные антиподы.

На «Плюсе» это во многом происходит спонтанно, нет такого: приходишь и выбираешь. Просто освободился французский чемпионат, мне предложили, а к чему отказываться от такого интересного участка? Хотя особых представлений о французском чемпионате у меня тогда не было, и нельзя сказать, что я его без памяти любил. Но браться было необходимо — вникать, проникаться симпатиями. Теперь могу сказать, что люблю французский чемпионат. Он стал родным. Потом добавилась Голландия. Розанов и Уткин очень долго на ней сидели и, видимо, утомились. Вот я и пришел на смену. А в том, что это такие разные чемпионаты, есть особый прикол. Голевая феерия в Голландии и прагматичный футбол во Франции. Когда в одни выходные есть и голландский, и французский матчи, происходит полезная смена ощущений. Посмотрел один стиль, потом другой, — и получил полную футбольную картину.

А почему тогда любимая команда «Валенсия»?

Думаю, история симпатии к какой-то западной команде у многих одинаковая. Куда ты впервые попал за границей на футбол — за эту команду и будешь болеть. Или какая команда произвела первое яркое впечатление, то и становится твоей. Если бы я попал в Хихон, например, то сейчас болел бы за «Спортинг», если был бы в Англии и сходил на «Миллуол», то болел за них. Но я оказался на «Месталье». Это был матч квалификации Кубка УЕФА — «Валенсия» играла с австрийским «Казино». Мы с компанией друзей опоздали на 20 минут — еще за час до матча не планировали на него идти, но вдруг сорвались, из пригорода валенсийского на машине приехали, купили билеты, забежали на трибуну за воротами. И мой взгляд уперся в Жоселина Англома, которого я знал, естественно, но живьем видел впервые. Оранжевая форма, «Месталья» с нависающими трибунами, сумасшедший, как мне тогда казалось, антураж. Это были очень сильные эмоции, когда я уходил со стадиона, то выбора уже не оставалось: буду болеть за «Валенсию».

До того, как пришел на НТВ-ПЛЮС, какие-то симпатии в футболе были?

Были. Я переживал за «Спартак», но не был в столь раннем возрасте ярым болельщиком. У меня старший брат болел за «Спартак», водил меня на стадион. Мы с ним были на матчах с «Антверпеном», с «Ливерпулем» в том самом Кубке кубков. Когда с «Антверпеном» был ответный матч и его показывали в записи, я случайно увидел, переключая каналы, что он закончился со счетом 1:3, — и тогда я разрыдался. Это были единственные слезы, связанные со спортом. Я, наверное, час не мог успокоиться. Помню, как в московском матче Бессчастных попал в штангу при счете 1:0... Эх, как был нужен второй гол...

В 96-м ты прошел конкурс, но все-таки выбрал учебу. Что тебе дало журналисткое образование?

Для меня журфак — это, прежде всего, тусовка. Журфак дает некое филологическое образование. Ты читаешь там вещи, которые, наверное, не стал бы читать сам по себе. Это, конечно, важно и полезно. Но тусовка — это такой же значимый итог учебы на журфаке как и образование. Когда ты заканчиваешь учиться, выясняется, что один твой однокурсник в «Коммерсанте», другой на «Первом канале» и так далее. А связи, сами понимаете, вещь полезная. Плюс, Ясен Засурский, многолетний декан журфака, создал уникальную атмосферу, у нас постоянно было ощущение, что жизнь прекрасна и удивительна, и что вообще в жизни нет никаких преград. За эту атмосферу я очень благодарен журфаку.

Почему именно кино занимает твое свободное время?

Кино — искусство, которое появилось по сути на наших глазах, мы видим его становление, эволюцию. Это интересно. В кино есть особенное таинство — поход в кинотеатр, гаснущий свет и само действо, конечно. Кино втягивает в себя и создает чувство сопричастности. Когда фильм позади и идут финальные титры, ты понимаешь, что чуточку изменился, стал другим. Мне очень нравится это ощущение. В этом смысле любимый фильм — «Амели». Он пустил самые глубокие корни в мою реальную жизнь.

Ну а вообще, сейчас интернет дает возможность посмотреть даже самое редкое кино. У меня был период, когда я хотел увидеть все фильмы с Одри Хепберн. Отыскал все, кроме «Париж, когда там жара». Он никак не давался. И вот, когда я все-таки его нашел, то на душе стало как-то спокойно. Хотя сам фильм, если честно, очень слабый.

Еще люблю ходить на Московский кинофестиваль. Он не самый представительный, но мне нравится сама атмосфера. Кино, как оно есть, — настоящее, без желания срубить с тебя денег. Мне очень нравится, когда люди сидят в проходах, когда ты смотришь кино, которое показывается один раз в Москве, максимум два, и больше оно здесь не появится.

На последнем фестивале было много чумовых документальных фильмов, например, «Человек на проволоке» — про француза, который в 1972 году прошел по канату между башнями-близнецами. По напряжению это круче любого художественного фильма. Вообще, мне очень нравится документалистика. Мы тем же самым, по сути, занимаемся, только в упрощенном виде.

Нет планов снять собственное кино?

По идее можно собрать фильм из того, что отснято о сборной. Это очень кропотливый труд. Надо собраться с силами.

Какая была самая экзотическая командировка?

В Албанию, конечно. Там было очень смешно. Мы с оператором Серегой Соловьевым не могли заселиться в гостиницу. Человек на стойке отеля не мог разобраться в нашей брони, потому что там приезжие с бронью, оплаченной к тому же в Москве, — это как инопланетянине. Примерно час мы объясняли, что к чему, пока не дошли до директора отеля. В общем, было весело. Еще помню, что тогдашний президент РФС Вячеслав Колосков проставлялся за последнюю «закрытую» страну. Оказалось, Албания оставалась для него единственной в Европе, где он до этого не был.

Ну и конечно, запомнились поездки автостопом. Как-то я добрался от Москвы до Венеции за 9 дней, потратив всего 11 долларов. Все это было в рамках чемпионата Европы по автостопу. Правда, до финиша на Сицилию я так и не добрался. Просто не хватило сил. К тому же в Словении я познакомился с классной компанией и захотел зависнуть у них на несколько деньков. И кто же тогда знал...


http://www.ntvplus.ru
Категория: Профессия | Добавил: RS | Просмотров: 778
Теги: Юрий Розанов, Сборная России, Василий Уткин, Тимур Журавель, НТВ+, Дмитрий Федоров



КОММЕНТАРИИ
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


КОММЕНТАРИИ ВКОНТАКТЕ


  СпортЭфир © 2011-2013
Орлов, насмеши! © 2007-2011
Правила сайта   |   Обмен ссылками   |   Помощь проекту
Использование информации приветствуется при гиперссылке.


Яндекс.Метрика