мобильная версия · вход | регистрация  



ОПРОС

За какими футбольными чемпионатами вы следите?


 Ответов: 85




Профессия

Д. Казанский: "Телевидение — это командный вид спорта"
06.04.2010, 09:11
В большом интервью ntvplus.ru комментатор Денис Казанский вспомнил путь, по которому пробивался на "НТВ-Плюс", рассказал о главных аспектах своей работы, отношении к критике и критикам, роли журналистики в современном обществе, профессионализме, совершенной бесполезности использования иностранного опыта и многом другом.

Все-таки футбол или хоккей?

У меня хоккейное образование, я учился в хоккейной школе, и оно в принципе шире, чем футбольное. У нас была обязательная футбольная практика, и часто в Липецке мы обыгрывали футболистов. Так что выбрать что-то для меня очень трудно.

У тебя есть матч-мечта, который бы хотелось провести в качестве комментатора?

Хотелось бы поработать на Чемпионате мира по футболу. Очень бы хотелось поработать на матче НХЛ, непосредственно из дворца, на Олимпийском хоккейном турнире,  и,  конечно же, хотелось бы поработать на молодежном чемпионате мира в Канаде, почувствовать атмосферу там. НУ и Лига Чемпионов. Сказал и понял, что матча-мечты как такового нет, а турниры все перебрал.

Нет каких-то, дерби, которые тебе особенно близки, но которые еще не удалось провести?

Это "Манчестер"–"Ливерпуль". Английские дерби просто в силу специфики мне более симпатичны. Также хотелось бы, наверно, поработать на "Арсенал"–"Тоттенхэм". И, наверное, хотелось бы оказаться на матче "Юнайтед"–"Лидс", "дерби роз".  Или вот, например, сейчас был матч, на котором очень бы хотелось поработать – "Лидс"- "Миллуол". Они в плей-офф бились. В любом случае мы речь ведем о том, что мечта - это работа с места. Потому что из студии осуществляется 95 процентов комментариев, и ты не пропитываешься всей атмосферой события. Приходится себя накручивать.

Какой из видов спорта, который еще не приходилось комментировать, хотелось бы попробовать?

Не знаю. Наверное, никакой.

То есть, в принципе того, что есть, более чем достаточно?

Наверное, мне да…Просто для меня лично  и футбол, и хоккей – это самые топовые виды спорта.

«По моему мнению, Денис был самый достойный из кандидатов, - что он, собственно, и доказал своей работой, выбившись в ведущие комментаторы НТВ-ПЛЮС». Это оценка одного из финалистов того конкурса Олега Малицкого.  Признание соперника много стоит? И каков для тебя основной критерий оценки своей работы? Ты задумываешься об этом?

Конечно. Дело в том, что здесь на "ПЛЮСе", на мой взгляд, собраны лучшие комментаторы страны. И поэтому планка работы достаточно высока. Понятно, что надо соответствовать этим высоким стандартам, которые задаются коллегами. Что касается критерия, то тут мне сложно однозначно расставить приоритеты. Но я думаю, что все-таки таким главным для меня является именно их мнение.

Очень важно, безусловно важно то, как отзываются о твоей работе люди. Все комментаторы читают отзывы, все комментаторы интересуются, и всем приятно, когда их хвалят. Также всем неприятно, когда их ругают, особенно, когда ругают без какой-либо почвы и без какого-либо конструктива. Просто от того, что «ну не нравится мне этот комм». И ради этого не лень во время игры включить в компьютер и написать какую-нибудь гадость. Или даже ночью на это время найти. При этом все из нас совершенно нормально воспринимают, когда их критикуют по делу, когда им указывают на какие-то неточности и ошибки. Потому что это часть работы, и всё знать нереально. Да, иногда какие-то вещи проскакивают и, если поправляют, - только благодарность. С этой точки зрения, от зрителя очень многое зависит, и ты ориентируешься на них. Но опять же все-таки для меня то, что я работаю с самыми сильными и, пожалуй, с самыми успешными комментаторами России, определяет тот факт, что они для меня главные люди с точки зрения критериев оценки работы.

А насколько присутствует саморефлексия? Грубо говоря, коллеги оценивают высоко, но ты иногда чувствуешь, что не доработал…

Конечно, такое бывает. Я не могу сказать, что я люблю смотреть свои репортажи, потому что мне кажется, что и голос какой-то не тот, который у меня в жизни, и я вижу, что вот сейчас бы я  среагировал совершенно по-другому в этой ситуации, а вот здесь вот эмоций надо было добавить, а здесь – убавить. Для практики я их, конечно же, смотрю, но не все, естественно. Я думаю, что здесь, на самом деле, нет ничего удивительного. Каждый из нас это делает на канале. И каждый знает свои плюсы и минусы. И каждый старается работать так, чтобы минусов становилось все меньше. Понятно, что мы не сто долларов, чтобы всем нравиться, но и скидываться на то, что вот я  не такой, я особенный,  для меня лично не совсем верно. Мне конечно хочется, чтобы моя работа доставляла удовольствие как можно большим людям. И я не говорю, наверное, об удовольствии…потому что все-таки первичнее футбол. А комментатор всегда вторичен по отношению к игре. Но по крайней мере, хочется, чтобы я не мешал, а только помогал как можно большему количеству людей. Соответствовал игре. К этому я стремлюсь.

А как удается отсекать критику? Есть ли внутри какой-то стопор, который блокирует критику со стороны болельщиков? Все равно фигура комментатора публичная, и этого не избежать. Удается как-то выключать себя, не заводиться, не заниматься самокопанием по поводу каждого сказанного слова? Выработался какой-то механизм?

 Я еще в поиске этого механизма, на самом деле, потому что я конечно очень сильно переживаю, когда на меня что-то такое негативное обрушивается. Раньше я  работал в небольшой компании в Липецке. Она была ведущей. Лучше нас, я  смею утверждать, в новостях не работал никто в городе, а может быть и в центральной России. Поэтому нам и больше всех доставалось и больше всех хвалили. И мы всегда знали, как реагируют на нас. Всегда была обратная связь. И было очень приятно, когда огромное количество людей пришли в 2001 году поддержать нашу телекомпанию, когда был, как говорят сейчас, «рейдерский захват». Мы забаррикадировались в аппаратной, потому как чужую власть не хотели признавать – и нам зрители приносили еду!!! Это было просто невероятно.

 Что же до меня, то  я очень хорошо помню, как реагировали вообще на мое появление на канале. Мне было тогда чуть больше семнадцати лет. И это было, по-моему, начало второго курса в институте. Естественно, я  чудовищно смотрелся, чудовищно говорил и использовал просто чудовищные тексты. Я просто не знал, как этого делать по-другому. И процесс обучения как таковой начался потом. Первые три месяца, наверно, это просто была проверка на то, смогу ли я  выдержать. И я точно знаю, что меня собирались увольнять в течение этого периода. И тогда многие писали, многие приходили и говорили о том, «что это у вас за мальчик, который ничего не соображает в спорте, ни бе, ни ме, ни ку-ка-ре-ку. Я в спорте такая-то величина, сякая-то величина…Я больше всех разбираюсь». Но вот тогда как-то в меня поверили и оставили. И я, вместе с коллегами, спустя какое-то время, изменил отношение к спорту на липецком ТВ. Удивительно, но до нас никто не делал новости в режиме «каждый день в прямом эфире». Более того, тогда вполне могли показать матч, к примеру «Металлурга» недельной давности, а текст подложить от дня сегодняшнего. Ну и конечно, если что-то было не так в сюжете, то на стадионах или в троллейбусах в глаза болельщики это высказывали.

Здесь масштаб не сопоставим. Поэтому для меня тоже было очень сложно пройти через все эти переживания. Когда меня назначили на финал Лиги Чемпионов, тут же полилось из всех щелей, "что за ерунда", "почему серость Казанский", "он приспешник такого-то", или, что меня больше всего позабавило «у него есть большая волосатая рука в такой-то компании». И все такое прочее. Я старался спокойно реагировать, потому что у меня совесть чиста. Честно скажу, что даже не мечтал об этом финале, а что-то выпрашивать мне не позволит и совесть, и воспитание, и атмосфера нашей 16-ой комнаты. Тут такое не канало и уверен, никогда не проканает, простите за сленговые словечки. Люди здесь не такие собраны. Но все равно я переживал.  Меня тут, конечно, очень сильно поддержали коллеги. В частности Юрий Альбертович Розанов. После короткой, но емкой головомойки по поводу моих трагедий , он повернулся к компьютеру, открыл форум и сказал: «Вот, смотри!» И самое свежее сообщение на форуме было о том, что Розанов – явный болельщик "Спартака" со всеми вытекающими последствиями. Все встало на свои места…

Всем спасибо, все свободны…

Да. Я не могу выключать голову в такие моменты, не научился, и  думаю, что это будет неправда, если кто-то скажет, что спокойно реагирует на критику. У меня спокойно реагировать никогда не получается, но надо просто терпеть это дело и стараться, чтобы критики было как можно меньше.  Это большой стимул в работе. Хотя поначалу это не было стимулом, а скорее деструктивным элементом. Но это просто надо пережить, наверное. А если ты понимаешь, что рядом с тобой есть люди, которые действительно в этой жизни уже что-то сделали в профессии, и которые тебе доверяют, то это очень сильно помогает. В общем, вот так.

То есть следует расслабиться и получить удовольствие…

Расслабиться тут не получается. Но удовольствие можно получить.

В свое время ты побеждал в «Тэфи- Регион-2003». Есть желание, мечта еще что-нибудь выиграть?

Телевидение – это командный вид спорта. Ты один не можешь выделиться. Даже на съемках, если ты делаешь какой-то репортаж, ты автор, но есть оператор, есть звукорежиссер, есть человек, который тебе помогает при монтаже. Это же не чистый твой успех.

Личный успех у меня был в 2001 году. Был такой конкурс «Лазурная звезда», который считался большим конкурсом, всероссийским. Я попал в номинацию «Репортер». Сюжет был про старшую сестру шаболовской башни. Она находится на территории Липецкой области. Это водонапорная башня, сконструированная Шуховым и выставленная на знаменитой ярмарке в Нижнем Новгороде в конце 19 века. Её выкупил местный помещик. Сейчас она в ужасном состоянии, а в имении живут таджики. И башня, и таджики эти, и имение – никому не нужно. Депресовый такой материальчик вышел.

А 2003 год – это «Тэфи-регион» в номинации «Лучшая информационная программа». Выиграли наши «ТВК-новости». Это общий громадный успех.  Такого в Липецке до этого не было, и после пока нет. Знаешь, я  никогда не думал о личных наградах, честно скажу. И вообще мне, как комментатору, думать об этом очень рано. Просто безумно рано. Сейчас мне, например,  очень важно, чтобы «Футбольный клуб» получил какой-нибудь большой приз. Потому что это лучшая программа о футболе, которая делается на телевидении. Очень бы хотелось, чтобы «Футбольный клуб» уже сейчас  что-нибудь выиграл.

Будем ждать. Думаю, не за горами этот сладостный миг. Скажи, пожалуйста, большинство из коллег активно работают в Интернете – блоги, конференции. Тебя не привлекает этот жанр?

Наверное, это интересно. Просто никто не предлагал. Сам я  считаю, что мне рано напрашиваться. Поэтому если кто-то когда-то предложит, я думаю, что соглашусь. Мне интересно. Потому что это нормальный контакт. Опять же то, что не хватает в Москве, из того, что было в Липецке.

…система обратной связи.

 Да. Все люди прекрасно знают, что ты говорил. Как ты это говорил. И с тобой уже общаются напрямик, потому что город небольшой. А здесь, конечно, нет. Здесь уровень совершенно другой. И поэтому со зрителями часто не общаешься. И не знаешь их реакции. Частенько такое бывает. А здесь – прямой контакт. Это интересно.

 Что вот тебя тогда толкнуло, в семнадцать лет, пойти на телевидение? Это был какой-то вызов или это был действительно интерес к профессии?

Нет, на самом деле, если бы все так отбросить, это была зависть.

То есть все лучшее в мире делается из ревности…

Именно. Мой товарищ устроился работать на радио. Это было летом, между первым и вторым курсом. Я  раньше постоянно работал, чтобы зарабатывать какие-то деньги и не зависеть от родителей. И тут как раз первый курс я ударно отучился, со всеми пятерками, но понимал, что работать уже пора. И вот я  узнал, что у меня друг устроился на радио, и я очень хорошо помню этот момент. Каникулы. Я валялся на диване и увидел бегущую строку, что для реализации информационных проектов каналу ТВК (даже формулировка в память въелась) требуются молодые люди. Приносите сочинение о себе и участвуйте в первом туре конкурса. Я подумал, почему бы не попробовать. Если он смог, я что, хуже? Пришел в последний день приема заявок на конкурс. И мне сказали: «Давай быстрее сочинение вези». Я привез и все понеслось…Мои первые сюжет были – вот даже сейчас в голове не укладывается, зачем такие темы были тогда в новостях, так вот – «годовщина взрыва в Хиросиме» и «мнение липчан о медальном плане России на ОИ в Нагано». Но тогда вот такими сюжетами нагружали редактора. Но в скорости все изменилось, к счастью.

Я не могу сказать, что все это было случайно. Потому что, если меня зазвала сюда жизнь, то это случайностью не могло оказаться. Я верю в судьбу. Мне хотелось работать в журналистике, но я не думал конкретно о телевидении. Мне просто было интересно писать, было интересно разговаривать с людьми и рассказывать истории.

Не тяжело было потом перестраиваться с работы репортера на монолог комментатора?

Даже не думал об этом, на самом деле. Просто в Липецке я не только репортером работал. Сначала работал репортером, потом уже сел в кадр, вел спортивные новости. Потом меня перевели на обычные новости. И я совмещал репортерское ремесло с ремеслом ведущего. А потом этот переход. Мне просто было интересно попробовать – получится или нет. И с этой точки зрения я и пошел. Мне нравится то, чем я теперь занимаюсь. А репортерская деятельность никуда не делась, потому что в «Футбольном клубе» я постоянно снимаю сюжеты. Но основное на этот день конечно комментарий.

Пока искал информацию о тебе, увидел твою подпись под открытым письмо в поддержку главы АНО "Интерньюс" Мананы Асламазян.  Скажи, почему ты решил выразить свою поддержку?

Во-первых, надо сказать, что Манана Альбертовна сыграла огромную роль в моей жизни. Как и весь "Интерньюс". Именно благодаря  "Интерньюс" я стал репортером, по большому счету. И то, что делал "Интерньюс" для региональных СМИ, больше никто и никогда не делал и сейчас не делает. Для меня, конечно, все что случилось с «Интерньюс» дикая история, и все это мне было очень неприятно. Так что я тут не вижу ничего странного. Думаю, что на моем месте так поступил бы каждый.

Вообще, сейчас качество регионального телевидения очень сильно упало. А пик пришелся на конец 90-х – начало 2000-х,  как раз то время, в которое я работал в Липецке. Тогда это было очень сильное телевидение со всех точек зрения. У нас были какие-то примеры для подражания, что важно. И этих примеров сейчас не очень много осталось. У нас были какие-то цели, к которым надо стремиться. Сейчас очень трудно объединить молодых людей ради победы, например, в «Тэфи». А раньше надо было только свистнуть. Или просто надо было увидеть, что приз получают конкуренты, которые работают явно не лучше, чем ты. Или лучше. И то и другое безумно мобилизует. Так что это было очень сильно. И одна из главных причин того, что было так – это "Интерньюс" и лично Манана Асламазян.

А что для тебя журналистика в целом? Какую роль, на твой взгляд, она играет в жизни современного общества?

Штука в том, что у нас как-то странно устроено – в современном обществе, если приглядеться, черты старого общества. А в старой форме очень много от нынешнего содержания. Потому слово в нашей стране – это особое оружие. Трудно понять, в какую точку им бьешь.  Не распространяясь, думаю, что одна из целей журналистики, конкретно в России - помогать находить свою собственную точку зрения. И я думаю, что мы должны прежде всего сделать так, чтобы у каждого человека была своя собственная гражданская позиция. Мы не в праве ее навязывать. Хотя многие этого и не гнушаются делать.  Мы именно должны помогать людям определяться. Конечно, наша ответственность очень велика. За все то, что мы делаем, за каждое наше слово. Даже в репортаже футбольном. Кажется, что сейчас спорт – это единственное место, где совершенно спокойно можно заниматься журналистикой. Но это не совсем так. И здесь тоже очень много значит любая интонация. Но зацикливаться на этом тоже, мне кажется, не стоит. Все должно быть оптимально, в меру. Все должно быть и серьезным, и веселым. Мы не должны изменять жизнь людей. Мы должны сделать так, чтобы они сами её меняли. Без нас, наверное, вполне можно обойтись и сделать все самому. Мы ни в коем случае не носители какой-то сверх-идеи. Нас этим никто не наделял. Просто в силу специфики работы в каких-то вопросах нам проще иметь дело с множеством мнений. И эту гамму мы и должны предлагать. Плюрализм – вот журналистика вполне может быть в его авангарде.

То есть это не просто голос за кадром?

Нет. Ни в коем случае.

Какие впечатления у тебя остались от конкурса комментаторов?

Я в него совершенно не верил. Потому что я думал, что здесь все нечисто. И смысла начинать, наверное, и нет. Однако в тот момент очень хотелось уехать из города. Потому что в Липецке произошли очень сильные изменения. Мне стало скучно, я не видел, в какую сторону мне развиваться. Учителя из профессии поуходили, да и журналистика как таковая в регионах заканчивалась. Мне очень захотелось уехать из Липецка. Я, конечно, и не думал, что  так судьба вырулит. У меня был вариант прямо перед этим конкурсом – уехать в Томск. Именно там сейчас осталась единственная телекомпания в России ТВ2, которая работает на достойном уровне, и которая собирает все «Тэфи», которые возможно. Я, собственно, даже подумывал, чтобы уехать туда. Но как-то так получилось, что я не поехал. И  подвернулся этот конкурс комментаторов. Мне, кстати, Тимофей Тимачев - из хоккейного отдела посоветовал прислать запись. Он, кстати, и сказал, чтобы не волновался – тут все «по чесноку». Я не сильно воодушевился, но послал демо-запись на первый тур. Потом с удивлением узнал, что прошел во второй. Потом с не меньшим удивлением узнал, что попал в финал.

Я приехал сюда, совершенно убежденным, что я отсюда и уеду. Я никому не сказал из своих друзей, что поехал в Москву. Никому не сказал на работе, естественно. Об этом знала только моя девушка и моя мама. Остальные никто не знал. И здесь я так же себя вел. Я просто смотрел на то, как люди, которые разбираются не просто в каких-то хитросплетениях игры, футбольных комбинациях и остальном,  вплоть до подушечках в бутсах. Я смотрел и думал: «Ничего себе! Вот это да!». Как оказалось, я был не одинок в этом. Потому что мы быстро сдружились с Олегом Пирожковым. И у нас появились совершенно схожие мысли: «Что мы тут делаем»?

И вот начался финал. Прошли первый круг, потом было голосование телезрителей. Голосование, конечно, меня просто убило. Потому что в голосовании телезрителей я занял первое место. При этом я  точно знал, что никому не говорил про конкурс из своих друзей.  Я, честно говоря, был очень сильно удивлен. И в тот момент я понял, что моя жизнь меняется окончательно и бесповоротно.

К лучшему?

Я тогда не знал, к лучшему или к худшему. Потому что совершенно не понятно было, что из всего этого выйдет. Это была новая для меня профессия. Поэтому я тогда не мог определиться, чего больше – плюсов или минусов. И когда я переехал в Москву, понял, что минусов гораздо больше, чем плюсов. Даже несмотря на то, что я  получил доступ в 16-ую комнату, уже увидел и Бориса Александровича Майорова, и Владимира Никитича, и Василия Уткина, и Юрия Розанова и Юру Черданцева с Лёшей Андроновым - всех героев моего юношества. Когда-то я по НТВ смотрел Лигу Чемпионов с их комментарием, и вот они рядом… Но в тот момент меня не допускали ни к  чему. Я не стремился комментировать – до этого нужно было дозреть, но лишь бы что-нибудь делать. А меня тогда оставили на таком "голодном пайке" в течение месяца. Я просто должен был ходить и наблюдать, а я не понимал, что я был должен наблюдать. Я очень хотел делать какие-то сюжеты, ездить, снимать. Для меня это было дичайшим испытанием. А  кроме того, что я дурака валял, я еще жил в общежитии, в котором не работали батареи, и все это было зимой 2006 года, когда на Москву опустился этот мороз в -35. Это было жутко. И я вспоминал, что я оставил в Липецке. Оставил вообще все. И это где-то месяца полтора длилось. Потом уже меня стали подпускать. Появились съемки в «Свободном Ударе» и «Футбольном Клубе», и так потихонечку втянулся. И уже спустя девять месяцев созрел для того, чтобы меня посадили комментировать.

Профессиональное образование сильно пригодилось в карьере?

Конечно. Но тут тоже очень интересно – на телевидении очень много людей не с журналистским образованием. Очень много. И тут можно перечислять звезд, начиная от Сорокиной, Осокина, Киселева, Сванидзе. И в нашей среде комментаторов, много людей, которые к журналистскому образованию никакого отношения не имеют.  Очень много на телевидении людей вот именно либо с филологическим образованием, либо с историческим. Вот как-то так сложилось. Не моя мысль - в комментаторстве иногда важно не столько образование, сколько жизненный опыт. Правда он тоже бывает разный. Нужен – нужный!

 У меня было гуманитарное направление: русский язык, литература и английский язык.  Конечно, для английского  чемпионата и НХЛ язык очень важен, плюс как средство общения на больших турнирах – это всегда помогает. Ну а русский и литература – это само собой… Нужно для речи. Для мировоззрения.

 А кого из писателей ты бы порекомендовал, чтобы поставить русский язык?

Сейчас, я считаю, что лучше, чем Алексей Иванов, не пишет никто. Это вот если взять современную прозу. Это просто великолепно. Потому что я уже которую книгу его читаю запоем. В общем, я считаю, что это самый яркий язык, который сейчас есть в русской литературе. Ну а так – конечно классика. Оригинальным тут быть не приходится.

А кто из классиков?

Я думаю, что в нашем образовании, в нашей работе очень много дают Чехов и Гоголь. Чуть позже – это Зощенко, Булгаков, Евгений Шварц, Довлатов и Горин.

Коротко и афористично.

Да. Емкими фразами, а-ля Толстой, нельзя загружать репортаж. Или быть таким же «недоступным», в хорошем смысле слова, как тот же Набоков  или Достоевский. То есть все это надо иметь в своей голове, но очень сложно  оперировать такими приемами по ходу репортажа.

Скажи, ты используешь иностранный опыт? Или же национальные манеры комментирования очень разные и сравнивать их бесполезно?

Абсолютно бесполезно. Это как сравнивать жизнь заграницей и у нас. Это совершенно разные вещи. Каждая среда формирует язык, и то, что будет понятно иностранцам, не будет понятно нам. Мы на чемпионате Европы слышали, как комментировали австрийцы или немцы. Паузы у них были минут по пять-шесть. Я не знаю, как можно смотреть футбол с такими комментаторами. Но там смотрят. Или, например, другая крайность - постоянное тараторенье комментаторов НХЛ, которое даже продохнуть не дает. Впрочем интересен их опыт работы в парном комментировании: один "гоняет" шайбу, второй – анализирует моменты. Это у нас тоже делается. Но все-таки мне кажется, что школы сравнивать нельзя. Конечно можно что-то такое интересное для себя находить. Но я получаю больше опыта от комментариев своих коллег, чем от иностранных. Сколько я слышу комментариев, иностранцы не стремятся к какой-то образности мышления или языка. Они стремятся к максимальной конкретике, точности, а у нас это не очень проходит. Совсем недавно я видел картину у моего дома – под мостиком сидят бомжи и читают книги. Не газеты, а книги читают. Сухими цифрами никогда не заинтересуешь. Потому что, мне кажется, мы так воспитывались, и мы должны отталкиваться от той среды, в которой мы живем.


http://www.ntvplus.ru
Категория: Профессия | Добавил: RS | Просмотров: 865
Теги: Юрий Розанов, Телевидение, Денис Казанский, НТВ+



КОММЕНТАРИИ
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


КОММЕНТАРИИ ВКОНТАКТЕ


  СпортЭфир © 2011-2013
Орлов, насмеши! © 2007-2011
Правила сайта   |   Обмен ссылками   |   Помощь проекту
Использование информации приветствуется при гиперссылке.


Яндекс.Метрика