мобильная версия · вход | регистрация  



ОПРОС

Какой по-вашему должна быть формула лимита на легионеров в России?


 Ответов: 118




Интервью

Виктор Гусев: "Капитан команды должен быть лучшим игроком"
05.03.2009, 00:18
Внук Виктора Михайловича Гусева, известного поэта, драматурга и киносценариста («Свинарка и пастух», «В шесть часов вечера после войны»), не пошел по стопам деда. Вместо пьес и сценариев он стал писать и рассказывать о футболе. И добился определенных высот. Член Академии российского телевидения, лауреат Премии Правительства РФ в области печатных СМИ Виктор Гусев является единственным спортивным комментатором, удостоенным трех национальных телевизионных премий ТЭФИ.
 

— Три статуэтки ТЭФИ для телеведущего — это олимп карьеры?— Скорее приятный результат. Для меня гораздо важнее не то, что я получил три ТЭФИ, а то, что девять раз подряд выходил в финал. Ты попадаешь в тройку сильнейших, и потом только случай решает, кто станет победителем. Шесть раз я проигрывал и лишь три раза меня удостоили премии. А олимп карьеры для спортивного комментатора — это любой матч. Каждый раз ты берешь новую высоту, покоряешь ее или нет и снова готовишься к следующей…
 
— Когда проигрывали — огорчались?
 
— Конечно. Понимал, что многое зависит от случая и субъективного мнения членов жюри, но все равно обидно.
 
— Ваша карьера удалась или хотелось бы большего?
 
— В моей профессии нет такой цели, достигнув которую можно сказать: «Да, я все сделал, ухожу на покой ». Это мне и нравится. Ты живешь одной жизнью со спортом. Но если вы спросите меня, доволен ли я, то отвечу утвердительно. Моя профессия совпадает с хобби. Иногда я сам себе завидую. (Смеется.)
 
— Вы можете назвать себя карьеристом?
 
— Да. Другое дело, что я не приемлю хождения по головам людей. С самого начала сказал себе: так поступать не буду. И если моя карьера потребует продвижения за счет подавления других, то я откажусь от нее. Лучше займусь чем-то смежным, тем более что варианты есть.
 
— Вам достаточно быть только комментатором?
 
— Вполне. В свое время я был творческим руководителем одной телепрограммы и всякий раз ловил себя на мысли, что мне не хватает жесткости, умения распределять функции среди людей. Хотелось все делать самому, нежели поручать кому-то, а потом думать, справится человек с заданием или нет. Для настоящего начальника это плохое качество. Административная работа — не мое.
 
— Известно, что вы окончили иняз. Вы, действительно, пошли туда по совету историка-репетитора?
 
— Перед поступлением в институт я брал частные уроки по истории. Причем занятиями это сложно было назвать. В Москве стояло жаркое лето 1972 года. Преподаватель высоченного роста, приходивший ко мне, принимал в квартире душ и ложился на диван. В какой-то момент я понял, что он не слушает меня, а спит. Тогда я просто стал зачитывать ему параграфы из учебника. Историк спал, и все оставались при своем интересе. Один раз он проснулся и спросил: «Кстати, а куда ты хочешь поступать?» Я ответил: «На филологический или исторический факультет МГУ». На что репетитор неожиданно сказал: «Эти факультеты для девчонок, тебе нужна мужская профессия из того круга выбора, который у тебя есть, например переводчик. Иди в иняз». Он был настолько убедителен, что я подумал: «А почему бы и нет?» — и пошел в иняз. С тех пор ни разу о том не пожалел.
 
— Какой вы видели свою карьеру во время учебы в институте?
 
— Футбол — это хобби. И если бы мне тогда сказали, что я стану футбольным комментатором, то я подумал бы: это слишком хорошо, чтобы быть похожим на правду. Тогда я размышлял так: профессия — это что-то нудное, а футбол — отдых. После института была армия, потом переводческая и редакторская работа в ТАСС. Мою судьбу определила находившаяся за соседней дверью спортивная редакция. Я понял: там сидят люди, сделавшие хобби своей профессией. Я начал писать им, помогать с переводами. Английский язык был моим козырем, там его почти никто не знал. И все-таки попасть в штат спортивной редакции оказалось крайне сложно. Если в политических редакциях постоянно кто-то надолго уезжал за границу, то в спортивной люди просто отправлялись в командировку на соревнование, а потом возвращались на свое место. Случай представился через пять лет. Меня послали в антарктическую экспедицию на борту ледокола «Владивосток». Когда я вернулся оттуда героем-спасателем, мне сказали: «Проси, чего хочешь». Я пожелал перевестись в спортивную редакцию. Генеральный директор ТАСС сначала удивился, а потом пообещал под 25-летие редакции дать дополнительную ставку.
 
— И вы ни разу не пожалели о своем решении? Вас ведь
направляли политическим корреспондентом в Англию…
— За это время я столько раз бывал в Англии с гораздо более приятной миссией, чем политическая журналистика, что, конечно, ни о чем не жалею. Тем более что в Советском Союзе работа корреспондента в столице Великобритании предполагала охаивание Лондона. Я ездил в Англию на футбольные матчи, восторгался уровнем игры и мог спокойно об этом говорить. А политический журналист за восторги по поводу тамошней жизни на второй же день улетел бы обратно в Москву. В спортивной журналистике, правда, тоже были заморочки. Скажем, запрещали называть фамилию советского шахматиста, чемпиона мира Виктора Корчного, который остался жить в Швейцарии, что порой делало абсурдным отчет о турнире с его участием. Тем не менее в спорте было больше свободы и меньше цензуры.
 
— Вы два года служили в Эфиопии. Откосить не пытались?
 
— Сначала мне сказали, что я поеду в мирный тогда Ирак работать переводчиком при советских специалистах, которые помогали местным военным осваивать наше вооружение. Когда в паспорте уже стояла иракская виза, началась война — Эфиопия против Сомали. Меня перебросили в Африку. На этом этапе я уже не мог сказать: «Ребята, я не соглашался на войну!»
 
— У вас множество наград. Какая из них вам особенно дорога?
 
— Наверное, самая первая — медаль «За боевые заслуги». Она еще и самая необычная для нашей мирной жизни, поэтому стоит особняком.
 
— К футболу вас приобщил отец. Как он отнесся к тому, что вы стали спортивным комментатором?
 
— Мой отец умер три года назад. Он был болельщиком «Динамо» и, думаю, даже по-хорошему завидовал мне. Всегда внимательно читал мои статьи, слушал комментарии… Отец в течение 33 лет возглавлял биологический факультет МГУ. Будучи профессором, выдающимся ученым, он с детства писал стихи, имел гуманитарные наклонности. Возможно, если бы мой дед, известный поэт Виктор Гусев, не умер бы в 34 года (отцу тогда исполнилось девять лет), то при определенных обстоятельствах папа смог бы пойти по литературному или журналистскому пути. Своего сына я назвал в честь отца Михаилом.

— Как вы попали на ТВ?
— Это произошло в 1992 году. В то время я был корреспондентом РИА «Новости», работал на зимних Олимпийских играх в Альбервиле. ТВ переживало большие изменения, появлялись новые спортивные программы, уходили комментаторы предыдущего поколения. Видимо, поэтому мне предложили делать еженедельную спортивную программу в качестве внештатного сотрудника Останкино. Они знали меня как пишущего журналиста. Так я начал делать программу, потом комментировать матчи, затем вести спортивную часть программы «Время», а уже потом стал штатным сотрудником Первого канала.
 
— Раньше у вас была собственная передача «На футболе с Виктором Гусевым», а сегодня вы только спортивный комментатор. Нет сожаления?
 
— В моей трудовой книжке по-прежнему записано, что я руководитель программы о футболе. Сейчас передача носит одноразовый характер. Так, если случается важный матч, то нам поручают сделать ток-шоу или некое обозрение. Как еженедельный продукт оно исчезло в 2004 году с появлением спортивных каналов, которым отдали на откуп все тематические программы. Первый канал занимается исключительно прямыми трансляциями, причем только топовых матчей и турниров.
 
— Между спортивными комментаторами на ТВ большая конкуренция?
 
— Мне так не кажется. У каждого свой стиль, свой матч. Я комментирую игры сборной, которые имеют особый градус «боления», поэтому не могу позволить себе острых шуток. Если начну шутить во время решающей игры, то потом придут письма со словами: «Ты что?! С ума сошел?! Какие шутки?! Мы тут сидим, валидол глотаем!» Репортаж — это скорее соперничество с самим собой, некий внутренний вызов. Здесь выкладываешься на полную катушку.
 
— Что важнее для комментатора — эмоциональность или знание предмета?
 
— Сейчас все чаще приходится иметь дело с информированной аудиторией. Ты должен рассказать ей что-то особенное, заинтересовать ее, удивить. Тупая эмоциональность без знания предмета никому не нужна.
 
— Как становятся спортивными комментаторами? Этому специально же не учат…
 
— Кто-то приходит из спорта… На мой взгляд, лучших результатов достигает тот, кто сначала поработал в пишущей журналистике и знает, как построить фразу на листе бумаги.
 
— А почему на спортивных комментаторов не учат?
 
— До недавнего времени представителей данной профессии требовалось мало. На Центральном телевидении советского времени была единая спортивная редакция. На разных каналах одна и та же группа людей вела все трансляции. В связи с появлением специализированных каналов ситуация изменилась. Идет набор на каналы «Спорт» и «НТВ-плюс». Но, видимо, этого оказалось недостаточно, чтобы создавать специальный факультет для обучения. Талантливые ребята учатся у станка, по ходу дела. И это правильно. Если человек трудится в спортивной редакции, у него не остается времени на институт. Он набирается опыта, глядя на старших товарищей, делая какую-то работу, подвергаясь критике. Здесь проходят его университеты.
 
— Как-то вы сказали: «Начав писать о футболе, я перестал быть болельщиком». Выходит, удовольствия от футбола вы уже не получаете?
 
— Я, как и мой отец, болел за московское «Динамо». Когда же стал работать корреспондентом ТАСС, то понял, что это куда-то ушло. Однажды после окончания матча я должен был сразу же передать отчет. «Динамо » проигрывало, но я вдруг поймал себя на мысли, что желаю поражения любимой команде, иначе… материал придется переписывать. Вот тогда-то болельщик во мне и умер. Сейчас у меня есть любимые игроки, но нет клуба, которому бы я симпатизировал. Моему сыну четыре года. И я хочу, чтобы он болел за столичное «Динамо», — все-таки семейная традиция. Если, конечно, не станет комментатором…
 
— Что для вас самое трудное в работе?
 
— Самое сложное я уже преодолел. Труднее всего было понять, что то, как тебя оценивают люди, субъективно. Иногда сильное место твоего репортажа подвергают критике, а то, что ты посчитал своей неудачей, превозносят. Было сложно не обращать внимания на подобные вещи. Но я сумел с этим справиться.
 
— Болельщики делят комментаторов на фартовых и нефартовых. Вы к каким относитесь?
 
— Если человек всю жизнь комментирует матчи зарубежных чемпионатов, тут ни о какой фартовости речи быть не может, ведь большинству наших зрителей в общем-то все равно, кто выиграет. Главное — сам футбол, его красота. Понятие фартовости применимо к комментатору, работающему на матчах сборной России и отечественных команд на международной арене. И тут я чаще выступаю в роли нефартового, потому как наша сборная, увы, реже выигрывает в решающих матчах, чем проигрывает. Интересно, что, когда ты возвращаешься после победной игры, зная, что это был не лучший твой репортаж, многие говорят: «Да, хорошо отработал». И они же после проигранного матча будут критиковать, хотя ты прекрасно знаешь, что репортаж-то удался, ведь комментировать неудачный матч гораздо сложнее. Но тебя отождествляют с футболистами, ты становишься заложником результата их игры.

— Кто для вас служит примером успешной карьеры в России?
 
— На телевидении — Константин Эрнст. Он возглавил канал, однако остался творческим человеком, что очень важно. Да, капитан команды — это ее дух, организатор, символ. Но оптимальный вариант — когда он еще и лучший игрок.
 
— Что вами движет больше: азарт игрока или желание жить как можно лучше?
 
— Конечно, первое. Желание жить лучше связано исключительно с семьей. Мне всегда хватало. Но для жены и детей хочется чего-то особенного. Поэтому второе со временем стало приближаться по значимости к первому.
 
— Ваша супруга не работает. Полагаете, женщине делать карьеру необязательно?
 
— Нет, она сама решила посвятить себя семье, что мне было приятно. У нас две дочки и сын. Оля свой творческий потенциал перенесла на семью. По ее отдельным работам в качестве продюсера телевизионных проектов знаю, что она сделала бы хорошую карьеру.

http://zarplata.ru
Категория: Интервью | Добавил: RS | Просмотров: 985
Теги: Виктор Гусев



КОММЕНТАРИИ
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


КОММЕНТАРИИ ВКОНТАКТЕ


  СпортЭфир © 2011-2013
Орлов, насмеши! © 2007-2011
Правила сайта   |   Обмен ссылками   |   Помощь проекту
Использование информации приветствуется при гиперссылке.


Яндекс.Метрика